«Золотая Коллекция»

Подписывайтесь на рассылку «Золотая коллекция»
Приглашаем наших друзей и коллег стать подписчиками расширенной версии электронного журнала «Монтессори-клуб»! Мы будем отправлять Вам подборку лучших и самых актуальных материалов сайта один раз в неделю по вторникам.

Подключайтесь к нашим учебным программам
Получайте вместе с нами информальное образование! Узнайте о педагогике М.Монтессори самое главное и из первых рук! В наши персональные рассылки вошли лучшие статьи журнала «Монтессори-клуб», часть из которых больше нигде не публиковались, аудио и видео-файлы, комментарии и задания экспертов.

Выберите Курс »

Настоящая экспериментальная наука, освобождающая детей, пока не родилась

Мария Монтессори
Любопытно: на одном из семинаров, где рассматривались вопросы новой для нашей страны педагогической позиции тьюторства и сравнивалась эта позиция с миссией монтессори-педагога, одним из главных встал вопрос о теоретическом и эмпирическом мышлении. Практикующие монтессори-педагоги – с трудом понимали и принимали такой подход, полагая, что эмпирика нынешней школы гораздо ярче и полнее ее теоретической составляющей,   давящей на детей своей абстрактной туманностью и оторванностью от реалий современной жизни. Что же думала на эту тему Мария Монтессори? Почему она все же называла свой метод именно методом научной педагогики? Кем, руководствуясь этой логикой, она была: теоретиком или эмпириком?


Из книги «Мой метод. Начальное обучение»
Изд. «Народная книга», 2013


«Науку пригласили в школу,  как в хаос, где необходимо отделить свет от тьмы, как в разрушенную страну,  которая нуждается в немедленной помощи».
М.Монтессори

Как и когда появилась на свет экспериментальная психология?

Если гигиенист, проникнув в школу, открыл школьный сколиоз и миопию, то психолог обнаружил переутомление, изучил школьную усталость. Он шел по стопам врачей, то есть старался облегчить страдания, и создал в науке новое направление, чье название еще не определилось. Одни называют его «прикладной школьной психологией», другие – «научной педагогикой».

Нужно вспомнить, что экспериментальная психология была основана в 1860 году физиком Фешнером, привыкшим исследовать вещи, не людей. Он перенес физические методы исследования на психику человека, и так создал психофизику. Инструменты его были очень точны, однако разброс данных так велик, что, говоря языком математики, это нельзя объяснить «погрешностями измерений», это «погрешность методики». Давайте сравним с физикой. Чтобы измерить жидкость, нужен иной инструмент, чем для измерения твердых тел. Нельзя, к примеру, измерять ткань литрами, а вино – метрами. Представляете, как велико должно быть различие между инструментами для измерения физических и духовных субстанций!

После психофизики, усилиями Вандта, возникла психофизиология. Вандт, физиолог, применил методы физиологических исследований. И сумел измерить скорость нервных реакций. В примитивных изысканиях Фешнера применялись инструменты столь точные, что могли измерить шум, издаваемый каплей воды, падающей с высоты одного метра. Вандт взял хронометр с разрешающей способностью в тысячные доли секунды. Но сознание не поддавалось самым точным приборам. Результаты всех опытов, точнее, разброс цифр, показали, что ученые не смогли ничего измерить. Объект исследований ускользнул. Достаточно сказать, по подсчетам Экснера, скорость прохождения нервного импульса – 8 метров, а у Блоха – 194 метра за один и тот же промежуток времени.

Несмотря на такие погрешности, демонстрирующие абсурдность исследования, экспериментальная психология разрабатывается многими учеными, претендующими на математическую точность.

Именно в недрах этой науки возникло направление, обратившее внимание на школу. Его цель – способствовать интеллектуальному развитию ребенка и вернуть силу педагогике.
Способы изучения не только психофизические или психофизиологические. Отделившись от своих предшественниц, экспериментальная психология развивается достаточно независимо. Она пользуется чисто психологическими тестами для собственных целей. Не исключаются и кабинетные исследования, измерительный инструментарий, например, эстезиометр или эргограф. Им находится применение в школе.

Скажем, прочитать одну печатную страницу, вычеркивая одновременно все буквы «а» – наиболее известный тест на внимание, если учитывать время, затраченное на выполнение упражнения. Считать вслух от 1 до 100, выполняя параллельно письменно арифметические действия, – способ измерить распределение внимания, опять-таки, если учитывать затраченное время и количество допущенных ошибок. Подвергнув одновременно множество людей подобным испытаниям, можно сравнивать индивидуальные уровни. Определенные диктанты, проведенные в классе с учетом времени и ошибок, служат практичным способом измерения коллективного уровня.

Эти опыты, рекомендованные психологами, не должны мешать нормальной жизни школы. Они словно довесок к повседневной работе. Подобные опыты позволили обнаружить огромное количество ошибок и трудностей, в частности, с удержанием внимания, то есть детскую усталость.

Тревога! Прежняя педагогика занималась только тем, что дети должны делать. Наука заставила нас задуматься об опасности школы для нервной системы учеников.
Умножаются исследования, посвященные детской усталости, – ради победы над ней. Учитываются все обстоятельства: возраст, пол, уровень интеллекта, тип нервной системы, время года и суток, день недели, привычка, темп и заинтересованность, смена видов деятельности, положение тела и даже ориентация по сторонам света. 


Наука перед стеной неразрешимых проблем

В итоге всех исследований  нерешенных проблем становится больше. Ученые не знают, кто устает больше: мальчики или девочки, умные дети или глупые. По поводу типа нервной системы Тиссье сказал: «Каждый устает, когда хочет». Заметно, что усталость нарастает от осени к весне. Но связано ли это с влиянием времени года или с работой школы, никто не скажет.

Относительно времени суток «по-прежнему неясно, уменьшается ли утомляемость, если ребенок трудится в часы большей активности». Известно, меньше всего дети устают по понедельникам и пятницам, но и это знание недостоверно. Привычка, темп, интерес – «мы спорим, уменьшают ли эти факторы усталость или просто маскируют ее». Ответа нет.
По поводу смены видов деятельности были проведены очень интересные опыты. Установили, что частая смена работы утомляет больше, чем сосредоточенность на одной задаче. Внезапное прекращение занятий также отнимает много сил. Вот пример, взятый Клапаредом из статьи Шульца.

«В первый день девочки занимались арифметикой 25 минут, а потом списывали 25 минут. На второй день они выполняли ту же работу, но дольше: по 50 минут каждую часть. Результаты второго дня оказались гораздо выше». Несмотря на подобные исследования, в школе принята частая и внезапная смена видов деятельности, и это считается научным подходом к борьбе с утомляемостью учеников.

Еще одно чрезвычайно любопытное исследование касается коэффициентов трудности различных школьных предметов, в зависимости от того, насколько они утомляют детей. Вагнер априори присвоил максимальный коэффициент, 100, самому трудному, по его мнению, предмету – математике. Остальным предметам соответственно присвоили такие коэффициенты: латынь – 91, греческий – 90, гимнастика – 90, история и география – 85, живые языки – 82, естественные науки – 80, рисование и религия – 77.
Заметим, что метод установления коэффициентов довольно субъективен. Тем не менее можно сделать выводы.

«Было бы интересно узнать, зависит ли коэффициент трудности предмета от возраста ребенка. С одной стороны, в период, когда мозг лучше всего готов к усвоению данной науки, ей надо уделить основное место в расписании. С другой стороны, составляя расписание, нужно, по возможности, начинать день с наиболее трудных предметов» (Клапаред «Психология ребенка и экспериментальная педагогика», 1912 год).

Вейхард выделил особый токсин усталости, а также создал антитоксин, прошедший испытания на крысах и в клинических условиях. Наблюдая динамику выработки токсина, ученый установил, что «скучная» работа вызывает более активное его выделение, чем интересная.

Все науки и опыты свидетельствуют об одном: ничто не может снять усталость ученика. Ясно, что внезапная резкая смена деятельности не уменьшает, а увеличивает усталость. Только приятная, интересная, радостная работа спасает от переутомления.
«Необходимость сделать обучение и воспитание увлекательным признавалась всеми педагогами, достойными этого звания (Фенелон, Руссо, Песталоцци, Гербарт, Спенсер), но идея до сих пор не реализована в повседневной практике, – говорил Клапаред. – Все признают, что первая задача учителя, как и врача, – не навредить. Однако это невозможно, ибо всякое школьное обучение мешает в той или иной степени нормальному развитию ребенка. Постоянной заботой учителя, следовательно, должно быть посильное уменьшение причиняемого вреда».

Слабое утешение – после стольких научных исследований! Мы встречаем на каждом шагу проблемы и ни одной не умеем разрешить. Однако есть и проблема всех проблем: сделать приятным и радостным место, где истязают тело, а скука отравляет кровь. Невозможно учить без вреда, но мы стараемся компенсировать нанесенный вред доставленным удовольствием. Трудная задача. Вот почему бесконечная цепь вопросов опутывает новую науку, имя которой ignorabimus. 


Кто будет устранять клубок неразрешимых школьных проблем?

Следуя указаниям гигиенистов и психологов, учителя сегодня стремятся устранить отдельные неприятности из целого клубка проблем. Облегчают программы, сокращают учебные часы, отменяют письменные домашние задания. Возникает новая ситуация: дети почти заброшены большую часть дня, хотя наше время требует интенсивного развития молодежи, готовой к освоению все более сложной культуры общества.

Возможно, спасение в недавно открытых антитоксинах усталости? «Подумайте, – справедливо замечает Клапаред, – сыворотка против усталости, как было бы здорово! С этой точки зрения, коэффициент трудности предметов полезнее пересмотра программ». Действительно, коэффициент, обозначающий степень выработки токсина, мог бы определять дозу антитоксина для каждого предмета.

В недалеком будущем ученые советы приведут к тому, что рядом с ортопедическим кабинетом в школе появится психохимический, где по вечерам, после процедуры исправления позвоночника, ученики получат точно рассчитанную дозу лекарства, освобождающего организм от яда скуки.

Кажется дурной шуткой? Нет. Ортопедический кабинет уже стал реальностью, значит, и химического недолго ждать осталось. Если бы свобода обеспечивалась машинами, а справедливость – лекарствами, это стало бы логическим концом всех наук, выросших на подобных заблуждениях.

Настоящая экспериментальная наука, основа педагогики, освобождающей ребенка из рабства, пока не родилась, но появится непременно после многочисленных исследований, касающихся страданий истязаемых детей, как химия возникла после алхимии, а настоящая медицина – после эмпирической медицины прошлого.

Мнение английского математика, посвятившего себя изучению моей педагогики

Я считаю важным привести здесь мнение одного человека, который, покинув математику, обратился к биологии и экспериментальной психологии. Я говорю об английском инженере, ошибавшемся относительно своего призвания, но в последние два года посвятившем себя изучению моей методики и вернувшемся в родной университет в качестве студента факультета биологии.

«В психологии мы изучаем различные экспериментальные данные. Мы спорим о мысли, о воображении. Честно говоря, это не проясняет проблему. Но я понимаю, что быть в курсе новейших исследований полезно. В современной психологии нет ничего, адекватного нашей методике. Ученые напоминают мне людей, которые рассматривают дерево и замечают лишь очевидные внешние признаки: форму листьев, кроны, серьезно сообщают о своих наблюдениях, на очень сложном языке, полагая, что это и есть настоящая наука. Правда, они часто путают определение с описанием. Описывая потрясающие вещи, сводят их к сухим определениям, чтобы остаться верными своей науке, в них нет вдохновения.

Они совсем не рассуждают, много читают, мыслят при помощи ментальных образов, далеких от реальности. Так диаграмма, нарисованная на доске, не похожа на живой организм. Они думают, что движутся вперед, и не учат своих последователей наблюдать самостоятельно, не учат, не причиняя вреда. Напротив, они мучают учеников определениями и описаниями, такими странными и неопределенными, что молодые совсем перестают думать.

А ведь в дереве есть структура, которой они вовсе не знают. Эта структура могла бы объяснить все внешние особенности. Мелкие детали свелись бы к общим корням, их было бы легко классифицировать.

Эти люди напоминают мне античных звездочетов, которые, пока не были открыты законы движения планет, ограничивались описаниями Большой Медведицы, Рака, Козерога.
Я ненавижу строгих ученых, не сознающих своего невежества, издающих толстенные книги с такой важностью, словно открывают абсолютную истину. Книги, которые будут давить на сознание учеников, иссушая их, как и сами учителя. Ученики заняты только сдачей экзаменов, а не научным прогрессом, и профессора им в этом успешно помогают. Итак, мы все рабы ошибочной системы образования, которая нуждается в реформах».


ОТ РЕДАКЦИИ
Как вы думаете, уважаемые читатели, с какой целью сто лет назад Мария Монтессори привела в своем основополагающем труде «Мой метод» эти слова английского инженера, не назвав его имени? Неужели она могла предвидеть судьбу нашего  развивающего обучения, рожденного в кабинетах самых знаменитых умов современной отечественной науки?


Статья из журнала «Монтессори-клуб» № 5 (35) 2012 г.
Фото с сайтов www.territa.ru, www.wikipedia.org


Как и где узнать о педагогике Монтессори больше?

Предлагаем Вам стать участником программы "Монтессори-педагогика для всех". Это платная рассылка серии из 48 писем, каждое из которых включает в себя подборку статей о педагогике Монтессори, задания для самоконтроля и мультимедийные материалы.

Автор программы Елена Хилтунен: Монтессори-педагог, инициатор и родоначальница возрождения монтессори-педагогики в России, эксперт Ассоциации монтессори-педагогов России, автор более 30-ти книг о педагогике Марии Монтессори.

Интересно? Расскажите друзьям:

Мария Монтессори

даты жизни  1870-1952 - выдающийся итальянский педагог, создатель метода научной педагогики и системы свободного воспитания и самообучения детей дошкольного и школьного возраста в специально подготовленной образовательной среде, врач, философ-гуманист.

Наши учебные программы:
Монтессори-педагогика для всех
Монтессори-педагогика для всех
2400 руб.
Монтессори-педагогика для родителей
Монтессори-педагогика для родителей
1200 руб.
Учитель для школы Монтессори
Учитель для школы Монтессори
990 руб.
Монтессори-педагогика для «исключительных детей»
Монтессори-педагогика для «исключительных детей»
1200 руб.
Монтессори-бабушки в строю
Монтессори-бабушки в строю
1200 руб.
Первые шаги. Монтессори-педагогика от 0 до 3-х
Первые шаги. Монтессори-педагогика от 0 до 3-х
1200 руб.
Русский язык по методу Монтессори
Русский язык по методу Монтессори
990 руб.
Пробуждение творчества. Метод М. Монтессори
Пробуждение творчества. Метод М. Монтессори
1200 руб.
«Домашняя школа Монтессори. Диалоги в письмах».
«Домашняя школа Монтессори. Диалоги в письмах».
1200 руб.
Понимание математики. Метод М. Монтессори
Понимание математики. Метод М. Монтессори
990 руб.
Материалы на эту тему:
Анна Мария Маккерони

О деятельности ребенка, который учится

Эдуард Сеген

Эдуард Сеген: Никто лучше меня не понимает пустоты воспитания для воспитания, науки без плодов, жизни без результатов

Самообучение детей невозможно без самообучения взрослых

Александр Тубельский

Школьная экспертиза - не чужой глаз, а совместная созидательная работа

Виктория Виноградова

Как не надо открывать школу Монтессори

Подключайтесь к программе «Монтессори-педагогика для всех»
В учебную программу, рассчитанную на год, вошли лучшие статьи, часть из которых больше нигде не публикуется, аудио и видео-файлы, комментарии и задания экспертов.

Узнать подробнее »